Andrew Minaev (andrew_minaew) wrote,
Andrew Minaev
andrew_minaew

Итак, ушла Людмила Гурченко...

Итак, ушла Людмила Гурченко... Собственно, ушла она уже несколько дней назад, однако только сейчас, прослушав "Балладу о двух автомобилях" в ее исполнении (http://youtu.be/4aHdd9mu6P4), я почему-то осознал это с кристальной ясностью... Одни помнят её по фильмам "Карнавальная ночь", другие - по "Любовь и голуби" или "Вокзал для двоих"... Не знаю, как для кого, а для меня главным фильмом с её участием стал "Рецепт её молодости". Именно этот яркий, хоть и незамысловатый фильм о жизни вечно молодой актрисы, ЖИВУЩЕЙ на сцене и лишь ИГРАЮЩЕЙ за её пределами, олицетворял для меня саму Гурченко. Впрочем, порой казалось, что Людмила Марковна сама это осознавала: роль Эмилии Марти стала, кажется, жизненным образом самой актрисы, образом, из которого она старалась не выходить практически до конца своих дней...

И вот, её не стало... Грустно. Сейчас, когда я пишу эти строки, резанула мысль: а ведь это не просто арктиса Гурченко умерла. Это умер весь советский кинематограф... Да, многие могут возразить, что советское кино не только не ограничивалось Людмилой Гурченко, но и, наоборот, долгие годы не принимало её в свои "тесные ряды". Это правда. Могут сказать, что главные артисты советского кинематографа уже ушли в мир иной (Миронов, Папанов, Леонов, Плятт, Янковский, Абдулов и т.д., и т.п.). И это тоже будет правдой... И мне даже нечего на это возразить. Почти нечего... Кроме того, что кинематографическая судьба именно Людмилы Марковны наиболее отчетливо из всего перечня вышеназванных (и неназванных) фамилий ассоциируется у меня с судьбой советского кино.

Вспомним фильм, с которым Гурченко стремительно ворвалась к нам на экран - "Карнавальная ночь". Снятый на рубеже эпох, когда в принудительно безоблачный мир сталинского кинематографа начали понемногу проникать критические элементы (пусть даже под прикрытием того, что, мол, Огурцовы - "это нетипично", поскольку у нас есть лишь отдельные случаи недостатков, "отдельный регресс на фоне общего прогресса), этот фильм на десятилетия стал любимым у советских зрителей. Тогда же с песенкой про пять минут Людмила Марковна вошла и на советскую эстраду. И фильм и песенка наполнены верой в светлое будущее нашей страны и всего человечества, в то, что все недостатки нашей жизни преходящи и недолговечны, а достижения - наоборот, эпохальны... Это фильм о том, что для полного счастья нам нужно лишь "обломать" отдельного тупоголового канцеляриста, что и происходит...

После этого были другие роли (практически все хорошо сыгранные) и другие фильмы (запоминающиеся и не очень), но речь не о них; речь о том, что всё это были - без разницы, яркие или тусклые - фильмы, тематически характерные для именно советского кинематографа.

И, наконец, последний, более или менее запоминающийся фильм Л. Гурченко - рязановские "Старые клячи". И дело не в том, что Рязанов был уже не тот - время стало не то... "Старые клячи" переполнены жалкими попытками развеселить зрителя на фоне кошмарных 90-х, причем с использованием проблематики этих же лет. Попытка провальная. Это все равно, как если бы сейчас японцам попытались показать "искрометную кинокомедию" из жизни пострадавших от землетрясения и/или атомного взрыва... И "Старые клячи" стали тем более провальными, чем более совершалось режиссерских и актерских потуг совместить несовместимое: рязановскую творческую манеру, позднесоветско-перестроечный тип комедии и постсоветскую проблематику... Это фильм стал отчетливым проявлением "кризиса жанра". Как и того, что советский блестящий актерский состав, увы, не востребован в новых условиях... И советские актеры поняли это. Они "эмигрировали": кто в театральную работу, кто на нищенскую пенсию, кто за границу... Может быть, Людмила Марковна и снималась после "кляч", но я этих фильмов не видел. Если таковые и были, сомневаюсь, что они стали хитами...

Поэтому Гурченко тоже "эмигрировала" - в постсоветскую эстраду, т.е., в "шоу-бизнес" (говорят, что еще в театр, но сие нам, провинциалам, мало известно). Вот тогда-то и понадобился имидж вечно молодой Эмилии Марти, - за образом корифея, полуснисходительно-полупрезрительно взиравшего на окружающих сквозь полуприкрытые ресницы и реагирующего практически на всё характерным "хо-хо" скрывался банальный страх - страх оказаться НЕ НУЖНОЙ, пережившей своё время... И в бегстве от этого страха Гурченко готова была изнурять себя бесчисленными диетами и пластическими операциями, цепляться за любой "выход в свет", пусть даже с угрозой очутиться в смешном положении (что, надо признаться, с годами случалось всё чаще и чаще)... Жизнь жестока, а наше общество отнюдь не конфуцианское, чтобы с искренним сыновним почтением взирать на старшее поколение... Старая слава сегодня не в почёте... И Людмила Марковна умерла, почти на 10 лет пережив ту киноэпоху, которая, собственно, и сделала ее "Великой Гурченко".

А нам остаются её прекрасные роли в советской классике, снятые тогда, когда деревья вокруг меня были большими, а все мои родные и близкие казались вечными... Как еще недавно Людмила Гурченко...


Tags: Людмила Гурченко, советское кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments